Межконфессиональные объекты

Есть мнение, что истоки самарского женского монастыря восходят не менее, чем к 16-му или 17-му столетиям. Монастырь этот назывался Спасопреображенским и располагался где-то в районе современной улицы Водников (бывшей Преображенской). Но во второй половине 18-го века этот монастырь закрыли, а его монахинь распределили по другим обителям.

Возрождение монастыря началось в середине 19-го века. Оно было связано со стремлением противостоять быстро распространявшимся в Самаре еретическим течениям. Недалеко от Волги, в конце улицы Саратовской, на месте, предназначенном для обители, поставили часовню, в которой сразу начались всенощные бдения. В скором времени желающие посвятить себя монашеской жизни самарчанки своими руками построили возле часовни несколько келий, с которых начался стремительный рост монастыря.

Монастырь существовал за счёт поистине неусыпного труда тех, кто в нем жил. Монахини выращивали хлеб и овощи, косили, а ещё – славились своим рукоделием. Никто в Самаре не ткал так, как они, ковров, не стегал одеял и не шил серебром и золотом. Неслучайно поэтому именно монахиням Иверского монастыря было доверено шитьё легендарного самарского знамени, ставшего символом освобождения болгарского народа от турецкого ига.

Среди монахинь Иверского женского монастыря в конце 19-го века была престарелая мать Сусанна. Она была широко популярна в городе, так, что едва ли был самарец, не знавший  этой старушки – очень маленькой, в потертой рясе, выцветшем клобуке над сморщенным, как печеное яблоко, красным личиком. Она была неутомима и вездесуща: на вокзале при встрече и проезде всех поездов, на всех пароходах, на улицах, в городском саду на гулянии, в ресторанах, на всяких собраниях везде была она со своей кружкой, выпрашивая подаяние для монастыря. Всех, кто только занимал какое-нибудь положение в городе, она знала по имени и отчеству, знала его домашних и дни семейных торжеств, и никто, даже еврей или мусульманин, не могли избежать повинности – положить ей что-нибудь в кружку: так она умела подойти к сердцу, размягчая упорствующих складными притчами и прибаутками. Находились шутники, клавшие ей пуговицу от штанов, или желавшие смутить монашку: «Поцелуй, мать, тогда дам». Сусанна тотчас утирала себе губы рукавом, приподнималась на цыпочки и целовала сконфуженного: «Спаси тебя Христос!», и ковыляла далее. Говорили, что колокольня монастыря, которая стояла когда-то вот здесь, в самом конце нынешней улицы Фрунзе, была выстроена на деньги, собранные Сусанной…

А ещё при монастыре имелось собственное кладбище, на котором хоронили многих уважаемых самарцев. Увы, некрополь Иверского монастыря сравняли с землёй, надгробия приспособили для устройства бордюров на ближайших улицах. Нетронутым сохранилось только одно захоронение – городского головы Петра Алабина.